Кривой Рог новости
Наша медицина и общество
28.11.2011 14:22 | Здоровье

Наша медицина и общество

Затеял я изучение вопроса нарастающей, мягко говоря, напряженности в отношениях между медработниками и их пациентами. Сформулировал полдюжины вопросов и стал задавать их знакомым врачам да фельдшерам, благо, их у меня достаточно. Большинство признало тему злободневной, но внятных ответов никто не дал, ссылаясь кто на отсутствие времени, кто на непривычность работы с текстом. Значит, надо разгребать самому, и пусть читатель не взыщет за субъективность изложения.

Часть І. Плохая работа

Двадцать пятый год работаю водителем скорой помощи. Обслужил сколько-то тысяч выездов в составе, в основном, линейности фельдшерской бригады. Могу судить в динамике: что было, как стало.

Вначале о тенденции к усилению нервозности и ожесточенности. Проявляются они в отсутствии такта, речевом хамстве, бесчувственности к клиентам и больным. Жизненный опыт вообще не способствует сохранению безмятежной детской улыбки на лице человека, но если раньше озлобление, остервенение и приходило после 15 лет работы, то теперь я с величайшим огорчением наблюдаю, как в 2-3 года порхающие существа с блестящими глазками превращаются в вечно ворчащих ведьм. Что может вызвать их бурный гнев? Да что угодно: нерадивая, по их мнению, сменщица и диспетчер, разбитая дорога и водители встречных автомобилей…

Не знаю, как вам, а мне тяжко слушать бесконечные безадресные сетования на то, что погода дрянь, жизнь — дерьмо, а муж — козел. Еще хуже обстоит дело с больными. Вызывают молодые — рано болеть и требовать помощи! Вызывают старые — зачем звать медиков, когда помирать пора! Зачем вызывать днем, когда работают поликлиники?! Зачем вызывать ночью, когда хочется спать?! Почему вызывают тяжелые больные, которым нужно лечиться в стационаре?! Почему вызывают нетяжелые, которым хватило бы таблетки анальгина?! Но только нет никакого смысла в этом шипении: все равно едут они на адрес в любой час и помощь оказывают.

Пожалуй, единственными жертвами хамства и словесной агрессии являются сами медработники, т.к. подобный стиль поведения быстро передается коллегам и родственникам, отравляет быт. Подавляющее большинство средних медработников — женщины, и процент личной неустроенности среди них велик. Мужчина, чтобы терпеть возле себя женщину, несдержанную в проявлении отрицательных эмоций, должен быть либо героем (привлекателен, но встречается редко), либо ничтожеством (встречается часто, но крайне непривлекателен).

Проще всего было бы объяснить нетерпимость и хамство среди медработников реалиями современного общества, где подобные явления не хулиганство, даже не дурной тон, а норма жизни. Но матерщинник-сапожник и исполкомовская стерва все же гораздо дальше находятся от нормального человека в трудные минуты его жизни, чем медработник, и потому постараюсь ближе подкопаться к корням проблемы.

Белые одежды, о которых мечталось в школьные годы будущим фельдшерам, недолго бывают чистыми. Кровь, грязь, все мыслимые виды заразы, фекалии и блевотина — физическое окружение; старческий бред, варняканье и глумление «крутых» и пьяных, неограниченный круг обязанностей и, соответственно, такой же бесконечный перечень претензий со всех сторон — моральная обстановка. Больные, требующие исцеления, и начальство, которое видит в своих подчиненных подобие Платоновского медведя — ударника: кует день и ночь без устали, а питается исключительно снегом. Не жизнь, а сказка, только грустная, вроде «Русалочки» или «Маленького принца».

Просуществовать на ставку фельдшера с доплатами никак не удается, значит, надо работать на полторы, а это — полное отсутствие свободного времени и личной жизни, не говоря уже о физической нагрузке. Муж затоскует и сопьется или сбежит, останутся без присмотра дети. Чтобы найти другого, желательно лучшего, спутника жизни потребуются все те же дефициты: свободное время и приятный круг общения, благополучный внешний вид и привлекательный блеск глаз.

Перспективы в плане карьеры очень невелики. Даже сегодняшняя сверхразвитая система коммерческого образования не предусматривает ни вечерней, ни заочной формы в медицинских вузах. Нет исключения и для тех людей, кто уже имеет среднее специальное медицинское образование и достаточный опыт работы. Просто тупик, выбраться из которого, кардинально сменив профессию, удается единицам. Остальные тянут лямку, как николаевский солдат, даже не надеясь на улучшения.

Имел возможность наблюдать, как год за годом растет нагрузка на бригады скорой помощи. Работа давно перестала быть «дежурной», при которой бригады ожидают вызовов, находясь на подстанции. Сейчас вызова следуют один за другим: сказывается обнищание, старение, усиление алкогольной и наркотической зависимости населения. Нет возможности хотя бы раз нормально поесть в течение 24-часовой смены. Системы общественного питания в стране давно уже нет, кафе стоит слишком дорого, да и заезжать куда-либо, даже останавливаться, категорически запрещено. Вообще, циркуляры с требованиями «обязать» и «запретить» приходят с периодичностью газет.

Единственное за много лет усовершенствование в работе — покупка сотовых телефонов в помощь давно устаревшим рациям — проявило интересную деталь: бригады не находятся на подстанции достаточно долго, чтобы успела зарядиться батарея. А широко разрекламированное и дорогостоящее подключение машин скорой помощи к системе Car sat Monitoring Service едва ли дает облегчение в работе, потому что не имеет никакого отношения к обещанной JPS-навигации (кто знает английский, может судить из названия). Это, скорее всего, еще один рычажок в системе выжимания пота из бригад.

Не сулит ничего хорошего и затеянная в очередной раз реформа здравоохранения с ее магическими округами. Увеличения финансирования она не предусматривает, значит, работать придется и больше, и лучше, но… за те же деньги. Государство если и добавит 10%, то только после того, как инфляция съест 20%, а ставка медсестры или фельдшера так и будет крутиться вокруг цифры минимальной заработной платы, т.е. «социальной гарантии (подачки, что ли, милостыни?) за простую неквалифицированную работу».

А не дай Бог заболеть! Денег в запасе никогда нет, страховки нет, понятия «профзаболевание» и «регресс», как на других вредных и опасных работах, не существуют вовсе. Несправедливость и беззаконие. «И по причине усиления беззакония во многих охладевает любовь», — предупреждал Спаситель от Матвея. Вот она и охладела, уступила место совсем другим чувствам.

Надо заметить, что в стационарах условия работы несколько лучше: крыша над головой. Но денег еще меньше.

Часть ІІ. Привычная плата

Если медработникам есть на что обижаться, то какие претензии к ним у общества, т.е. у потребителей медицинских услуг? Вековая традиция и святая цель — не платить денег тому, кто не сможет за себя постоять, украшается обычно риторическим вопросом: «А за что?» И впрямь: не сеют, не пашут, не строят, ни каких проблем через них не порешаешь… Они и на столько не наработали! Ну, бывает: иногда — укольчик, иногда — капельничку, иногда даже жизнь спасут… Так, она у нас — ха-ха! — бесплатная! И вообще, бездельники они все и попрошайки!

Общество наше с огромным удовольствием презирает и унижает тех, кого само же и обокрало. Ушел в прошлое образ тихого титана Осипа Дымова из Чеховской «Попрыгуньи», да и сам несравненный Антон Павлович, одевший свой огромный кожаный плащ и отправившийся в безрессорной телеге на Сахалин, воспринимался как совершенная фантастика. Забыты и кумиры двух послевоенных поколений — герои трилогии Ю. Германа. Немытый и хамовитый Грегори Хаус пришел им на смену. Но и он — светлая личность, по сравнению с нечистоплотными в половых связях, тупыми и недобрыми клоунами из «Интернов».

А уж пышнотелая медсестра из «Масок-шоу» если и привлекла кого своим примером в медицину, то совсем не к радости больных. Исполнительница этой роли откровенничала с телеэкрана, что после выхода сериала мужчины стали донимать ее непристойными предложениями, хотя она «ничего такого» (?) в этой роли не делала. И пусть телесериалы по самой сути своей условны и убоги (не без исключений, конечно), но общественное мнение, запросы и вкусы толпы отражают.

Теперь перейдем к документалистике. Уже год шумит над Украиной история, произошедшая в Петриковском районе нашей области. Фельдшер сельской скорой помощи якобы не выехал на вызов к эпилептику, что, возможно, привело к смерти больного. Все «якобы» и «возможно», так как суда не было и не будет: немолодой фельдшер был взят под стражу (вследствие его высокой социальной опасности, наверное) и умер в СИЗО. О покойниках не говорят плохо, и я этого делать не буду. Зрители украинского TV могли сами объективно оценить пейзаж во дворе больного, портрет его вдовы…

Еще сложнее говорить о фельдшере, так как не ясно, какая взаимосвязь между его приездом — неприездом и смертельным диагнозом больного. Но обвинен он был в преступной халатности, и тут я остановлюсь. Не знаю, как в областном центре и Петриковском районе, но во всех районах г. Кривого Рога совершенно открыто действуют наркоманские «точки» и пункты приема металла (читай — пункты скупки краденого), где можно практически круглосуточно конвертировать крышку канализационного люка, например, в деньги на «дозу» или даже в саму «дозу». И что, взят под стражу хоть один участковый, отстранен от должности кто-то из милицейского или прокурорского руководства? Нет, такая информация в редакцию не поступала, зато рекой текут слезы тех, кто потерял имущество или не смог вырвать из объятий «белой смерти» родного или близкого человека. Вот вам и равенство перед законом!

Другой сюжет, неоднократно показанный по одному из наших каналов, произошел на территории основного поставщика нефти и газа, что не сразу и заметишь, настолько тесно переплетены информационные сети двух стран. Мужчина лет тридцати, фельдшер-врач (не знаю, что это такое) московской или подмосковной скорой помощи, женат, есть ребенок, одурманил медикаментами и изнасиловал больную на адресе. Суд был, под тяжестью улик виновный сознался. Официальный комментарий произошедшего дает работник прокуратуры, тоже лет тридцати, гладкий, холенный, в форме. Он видит причины преступления в том, что жертва — девушка привлекательная, обеспеченная, из хорошей семьи, а преступник ничтожество, фельдшеришка с заурядной внешностью; такому нормальным путем приличной женщины вовек не добиться!

Преступление может совершить представитель любой социальной группы, оно одинаково отвратительно, и оправдания ему нет. Только согласиться с мнением наследника Вышинского о том, что средний медработник — это заведомо такая мразь, которой и приличный половой партнер не светит, я лично не готов. Однако комментарий прозвучал, и миллионы людей его усвоили. «Оскорбление — привычная плата за хорошую работу», — говорил Булгаковский герой о тех, кого к ночи не поминают.

Ну, а благодарности? Похвалы бывают? Конечно! Орден, как известному академику-«пидрахую», может, и не дадут, а гривень 50 к Дню медработника вполне могут! Или к военному юбилею вспомнят о фронтовых подвигах медсестер и санитарок. Настолько велики их заслуги, колоссальны жертвы, что я не посмел бы даже говорить о них вскользь и всуе, если бы другой аспект этой проблемы не опалял мне стыдом уши. Кто призвал женщин на войну? Как посмели мы, носящие штаны и именующие себя мужчинами, оставить рядом с собой под огнем, в грязи, крови и бесчеловечности фронтового быта женщин? «Э, куда хватил писака ради красного словца! Прямо в историческое прошлое!», — скажет уставший читатель. А я не только о прошлом пекусь. Сегодня, когда в чужой столице у Кремлевской стены догнивают тысячекратно проклятые кости рябого джигита, организовавшего нам все беды и испытания от А до Я, свободная и независимая, безъядерная, внеблоковая и нейтральная Украина… сохраняет воинский учет женщин-медработников. Все никак не можем отказаться от мощного резерва жертвенных овец? Пусть воевать нам нынче не с кем и нечем, но вдруг чума какая или новый Чернобыль… Сгодятся!

Часть ІІІ. Неутешительные выводы

Мы все друг друга стоим. Одни часто не платят налогов, насмехаются над теми, кто платит, да еще требуют дармовых и квалифицированных медицинской помощи, образования… Молодежь, опираясь на опыт родителей, упорно стремится на госслужбу, в милицию, в охрану, одним словом, подальше от тоскливой работы по производству материальных ценностей и услуг. Другие — кто по совести, кто из трудности — работают много и честно, за все платят, а потому сами почти ничего не имеют. «А их-то в чем вина?», — спросите вы. Да в том, что голосуют дружными стадами невесть за кого, а потом «стесняются» спросить со своих избранников, куда же идут их честно заработанные и сполна уплаченные?

Украина — республика, и среднестатистический ее гражданин не освобожден по состоянию здоровья от права и необходимости участвовать в разрешении государственных проблем. В то, что на здравоохранение нет денег, упорно не верю. Государство-банкрот в первую очередь отказалось бы от кормления хотя бы части супер-пенсионеров, обременительного управленческого аппарата, потом прекратило бы амбициозные проекты, сулящие прибыль лет через сто, и только потом заявляло бы о нехватке средств. И ныне действующие, и ранее бездействовавшие президенты неоднократно обещали сократить армию госслужащих, но потерпели фиаско, ибо ошиблись в подходе: это у клубники только усы обрывают, а бурьян надо уничтожать с корнем, иначе он снова разрастется и забьет культурные растения, истощит почву.

Для примера прогуляюсь по улице Мелешкина, зайду в Саксаганский райисполком. Большой двор, красивый скверик, четыре этажа, не считая подвального, четыре приемных, 90 (по информации в холле) кабинетов, столовая и Бог знает что еще для удобства обитателей этих кабинетов. Мэрия средней европейской столицы отдыхает. Но тихо, посетителей мало, потому что ничего здесь не решается. Контора занята, в основном, самообслуживанием. А метров через пятьсот, во дворах, другое коммунальное предприятие — подстанция скорой помощи, которая этот район обслуживает, выезжая на сто и более выездов за смену. Диспетчер, администрация, семь бригад, а внутри и снаружи — то ли сельская автостанция, то ли каптерка ЖЭКовских слесарей. Так что дело, граждане, не в деньгах, а в доступе к ним.

Недостаточное финансирование медицины не следствие кризисного состояния государства: оно и раньше было не намного лучше. Просто так оценена жизнь людей. В перипетиях бурной нашей истории мы все еще не усвоили шестисотлетней давности уроки Возрождения, Просвещения, Гуманизма. Есть вещи важные, как то земли, воды, храмы, стадионы… А есть главные, жизненно важные: это человек, его здоровье, благополучие, свобода. Им должно быть подчинено все остальное. Так и в Конституции нашей записано, дорасти б нам еще до нее. И медикам, на ту же Конституцию опираясь, следует знать себе цену, уметь стребовать ее с работодателя. Человечество уже приобрело опыт в решении подобных проблем, нам всем не грех им воспользоваться. Копить же злобу, отравлять ею жизнь свою и чужую — не лучший выход.

Первый шаг к решению любой задачи — формирование ее условий. Именно это я пытался сделать. Недавно один большой и важный медицинский начальник высказал мнение, что в нехватке медицинских кадров виноваты злобные журналисты, «опустившие» престиж профессии. Начальник всегда прав, но правда еще правее. Без нее и тираж газет падает, и воз проблем с места не двигается. Так что, перефразируя милейшего кота Леопольда, предложу: ребята, давайте жить честно!

"Вестник Кривбасса"  Леонид Багашвили

Добавить коментарий
Войти через:
Логин
Пароль
Забыли пароль? | Регистрация